Обнародованы записи «черных ящиков» самолета Ан-26, который 25 сентября 2020 года разбился под Чугуевом Харьковской области, где погибли 26 курсантов Харьковского университета воздушных сил. Об этом говорится в материале «ТСН».

25 сентября 2020 года, 20:44

Командир экипажа: «Добавляй, добавляй».

Бортовой техник: «Добавляю».

Командир экипажа: «флюг, бл**ь!».

Бортовой техник: «флюг левый! В флюгер ... управление как?».

Командир экипажа: «Никак!».

Это были последние слова в эфире. Далее произошла катастрофа. Самолет упал. Из 27 человек, находившихся на борту, выжил только один.

По словам руководителя Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз Министерства юстиции Александра Рувина, количество людей в самолете значительно превышало допустимую норму.

И это не единственное нарушение, что подтверждают последние переговоры в пилотской кабине. Дело в том, что один штурвал был в руках 30-летнего командира экипажа Богдана Карманы, другим руководило два курсанта – по очереди, с позывными 97 и 99.

Курсант-летчик за штурвалом может сидеть, но в таком случае людей на борту быть не должно. Потому что это как учиться водить автобус сразу с пассажирами.

«Основному пилоту становится плохо в полете, что курсант-летчик может сделать?», – пояснил следователь.

По всем нормам безопасности, полный борт людей должны были пилотировать два опытных летчика.

Курсант 97: «97, конвейер 600 ...».

Курсант 99: «99, взлет 600».

Руководитель полетов: «99, взлетайте, 600 ....».

Это, по мнению следствия, был роковой момент. Руководитель полетов Александр Жук дал добро на взлет борту для выполнения упражнения «конвейер».

«Конвейер» – это намотки кругов самолетом без остановки. Взлет, круг, заход на посадку, касание земли около 20 секунд и снова взлет. Однако таблице полетов в тот день, группа должна была осуществлять совсем иное упражнение «заруливание». Оно предусматривает взлет, круг, посадку, полную остановку и заруливание в бокс. Там самолет осматривается техниками, а группы курсантов сменяют друг друга.

Причина отклонения от плана в том, что в 2018 году командующий ВВС Сергей Дроздов подписал временный курс летчиков, позволяющий взлет конвейером на самолетах АН.

Вместе с тем, эксперты установили, что полеты конвейером на АН не предусмотрены руководством по летной эксплуатации. То есть в инструкциях ни слова о том, можно ли было это делать.

АН-26 заходил на посадку после пятого круга, впереди по плану было еще три. Посадил самолет курсант с позывным «97».

Курсант 97: «97, конвейер 600 ...»

А через несколько секунд разрешение на взлет попросил уже 99.

Курсант 99: «99, взлет 600».

Не исключено, что парни менялись местом за штурвалом прямо на ходу.

«Курсант-летчик – он менял друг друга прямо в полете, когда они взлетали по движению самолета пробега по полосе и разбега. В этот момент бортовой техник должен оставить свое место», – пояснил следователь ГБР Иван Пузыревский.

Пробег самолета по земле во время «конвейера» – около 20 секунд. Скорость – до 200 километров в час. Время на принятие решения – одна-две секунды. И эти секунды командир экипажа упустил.

Командир экипажа: «Разрешили 99».

Бортовой техник: «Закрылки ... (шум). Так, командир, я не понял».

Штурман: «200 решение».

Курсант 99: «Взлетаем».

Командир экипажа: «Что ты говоришь, Олег?»

Бортовой техник: «Левый не загружается».

Штурман: «Самолет в воздухе».

Это «командир, я не понял» борттехник, произнес еще на земле, но на него никто не отреагировал. АН поднялся вверх и только в этот момент командир экипажа наконец спросил, что случилось. А случилась поломка – в левом двигателе отказала система ПРТ-24 для опытных летчиков – это не критично.

Левый двигатель не запускался на всю мощность. Это означало, что правый работает на 100%, а левый – на 40%. Борт начал терять скорость и его потянуло влево.

О неисправности экипаж доложил руководителю полетов – на землю. До падения оставалось 8 минут.

Командир экипажа: «Что руководителю докладывать, нет?».

Бортовой техник: «Скажи падения ИКМа».

Командир экипажа: «99, падение ИКМа».

Руководитель полетов: «99, принято».

На 7 минуте руководитель полетов скажет только одну фразу «посадку разрешаю».

Курсант 99: «99, после дальнего, шасси механизация выпущена, к посадке готов».

Руководитель полетов: «99, посадку разрешил».

Почему руководитель полетов не проконтролировал все действия экипажа после возникновения поломки и не сопровождал борт на посадочную полосу? Это еще один вопрос, на который искали ответы.

«Их действиями никто не управлял. Руководитель судна Воздушных сил не имел права летать в темное время», – пояснил руководитель Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз Министерства юстиции Александр Рувин.

Руководитель полетов Александр Жук, который сейчас находится под следствием, пояснил, что доклады экипажа были нечеткими. К тому же, самолет вполне может сесть на одном двигателе.

Но руководитель полетов нужен именно для того, чтобы в момент кризиса стать дополнительной опорой экипажа. Они действовали сами, и с посадкой на одном двигателе не справились.

На прошлой неделе ГБР назвало причину авиакатастрофы Ан-26 с курсантами. Главной причиной аварии тренировочного самолета Ан-26 в Харьковской области в сентябре 2020 года стало разрешение на взлеты конвейерным способом. Такие выводы расследования озвучил начальник следственного отдела ГБР Вадим Приймачок.

Отметим, «Укроборонпром» не нашел нарушений при ремонте самолета Ан-26, который разбился в Чугуеве.

Самолет Ан-26 ВВС Украины разбился вечером 25 сентября 2020 года в Чугуеве, на его борту находились офицеры и курсанты Харьковского национального университета воздушных сил, всего 27 человек. Выжил только один курсант. Самолет разбился во время посадки.

Категория